![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
newsparkyЛистал сканы журнала "Совесткое фото". Удивился, какие умные мысли в номере за 1926 год! Захотелось поделится. В интернете сразу не нашел, начал распознавать текст, возиться, тяжко. Решил еще раз поискать. Короче, спасибо сайту photar.ru за сэкономленное время.
В. САВЕЛЬЕВ (Москва). Пионеры
ЕСТЬ ЛИ У НАС НАУКА О ФОТОСЪЕМКЕ?
НЕТ, — нет. Но должна быть.
Начало. — Начинающий щелкает. У него нет никакого представления о композиции и поэтому он щелкает все, что только ему попадает под руку. Без разбора, несознательно, бессистемно и отнюдь не организованно. Девять десятых его негативов гибнут при проявлении. Это — первобытный хаос, начальная стадия.
Любитель — этот уже «умеет» проявлять, но снимает все еще по вдохновению — что понравится. И на этой ступени любитель обычно замерзает. Он, правда, иногда недоумевает, почему в природе выглядело хорошо, а на отпечатке получилось хотя и похоже, но совсем неинтересно, но дальше его рассуждения не идут. Дальше есть только одно: фотография есть машина, автомат, где никакое вмешательство невозможно — что снял, то и получил. И фотография противопоставляется живописи, свободе действий в искусстве.
Спецы — они все знают, все умеют, но от случая к случаю; даже они редко задумываются о возможности некоторого научного подхода, научной разработки вопросов композиции, возведенной в степень искусства.
Когда—фото продукция перестает быть только ремеслом, «числом поболе», и, выходя за какие-то рамки, вдруг, одним скачком в качество, оказывается на уровне признанного художественного произведения? Разве не интересно, не полезно, не необходимо установить если не законы, то хотя бы законообразности существа этого перехода?
Что это? Может быть, дело в резкости, четкости? Но и расплывчатые, «импрессионистские» листы, вроде сработанных моноклем, зачастую весьма убедительны. Может быть, ретушь, поверхность бумаги, окраска, хорошая наводка на фокус, наклейка на фон, бромойль и т. д., словом, техника дела?
Да, конечно так. Но только ли? Нет, не только.
Зачем? — А масса «начинающих», более или менее овладевших примитивной техникой дела и знающих не только о недодержанных и передержанных негативах, но уже и о средствах спасения их, как самым проявлением, так и дальнейшей обработкой, остро ощущает недостаток — не рецептов, но руководств по общим вопросам фото.
В настоящий момент, когда фотоаппарат получает такое огромное распространение через самодеятельные кружки и рабочие клубы, что справедливо приравнивается к карманным часам, когда научная мысль по рельсам НОТ пробирается в самые потайные места человеческой деятельности, оставить фотографирование даже без попытки научной постановки — нельзя, было бы нерационально.
Сигнал. — Пусть первый опыт будет после переработан, дополнен, даже опровергнут, но пора поднять семафор.
Случай. — Если фото есть искусство, то случаю в нем не место.
А всякая квалификация тем самым предполагает нелепость какой-либо случайности.
Главное — это полное, свободное и преднамеренное владение техникой фото.
При научной постановке вопроса не может быть случайно удачной композиции, случайно правильно взятой выдержки. Прежде всего, надо уметь снимать. И только тогда можно приниматься за так называемую «художественную фотографию».
Но разве случайно хорошие снимки, именно в силу их непреднамеренности, не могут быть признанными подлинно-художественными листами? Конечно, могут, но они входят в круг научного интереса не до, а после. К ним, как к продукту той же анархии фото производства, принципы теории фотографирования будут приложимы уже к готовым, тогда как организованное производство художественных листов потребует самого кропотливого, самого чернового, но верного предварительного расчета.
Три кита.— Переходя теперь к самому процессу выработки, можно наметить три основных момента ее:
1) Надо увидеть человеческим глазом сюжет съемки, выбрать, отграничить, очертить в природе, где все меняется от точки зрения и взаиморасположения частей, будущий кадр. Надо мысленно представить себе желаемое именно так, а не иначе вписанным в этот кадр.
2) Надо схватить фото-глазом решенный участок природы и унести его домой, запечатленный на фотопластинке.
3) Надо показать добычу – глазу зрителя, показать так, чтобы действие было самым сильным, самым простым и понятным. Надо уметь показывать, что называется, «товар лицом», убрав все лишнее, все несуществующее, оставив и подчеркнув «главную строку».
Отсюда видно, что первые два пункта относятся к месту съемки, где нужны острый глаз и быстрота решений; третий пункт – обработка в лаборатории – требует опыта и знания фотохимических процессов.
И ЧЕЧУРИН (Омск). «Грызи гранит науки»
Классификация. – Когда нет хаоса, то есть порядок. Ясно, что принципы одного вида фотосъемки нельзя полностью использовать для всех других; нужна классификация. Наметим ее сейчас, не претендуя на какую-либо полноту и точность:
1) Видовые, пейзажные снимки
2) Производственные (машины, внутренность зданий, выставки)
3) Портретные
4) Групповые
5) Жанровые (хроника)
6) Движения
7) Научные
8) Репродукционные
Остановимся теперь вкратце на некоторых подробностях.
Тема снимка — не то же ли, что заглавие в книге? Важна для немедленной и верной ориентировки не только в том, что именно снято, ч т о — главное, но и в том, что взятое положение — лучшее из всех возможных, что вырезок самостоятелен и закончен вполне.
Перед съемкой всегда надо давать себе отчет, что будет главным, а что — второстепенным. Иногда главное — это все в общем, иногда — часть; тому или другому подчинится тогда и выбор фокуса, и диафрагмы, и самого объектива. Сюда же относится умение найти точку зрения (фас, сбоку, снизу, сверху), уклон доски и установку штатива. Норма требует параллельности плоскостей, во избежание сокращений (ракурсов), но разве же все ракурсы обязательно плохи?
А раз есть исключения, то, значит, должен быть закон.
Характер освещения в фотографии почти всегда играет решающую роль («светопись»), но «правила» его настолько кустарны и не обработаны, что сводятся почти к непосредственному чутью. А, между тем, один вопрос освещения архитектуры в солнечный день — с его скульптурной лепкой и живописностью облачного дня — стоит серьезного внимания. Еще больше вопрос света, и, главным образом, искусственного, с его бесконечными комбинациями, — в портрете.
Композиция — наиболее существенное условие художественности в фотографии. Лицо, место, группа, совершенно сами по себе безразличные для большинства зрителей, приобретают художественную ценность именно благодаря удачному взаиморасположению отдельных частей, масс, света и теней и подчинению их общему заданию.
Ничего лишнего, ничего неоправданного. Здесь открывается новая глава исследования: а если при съемке нельзя избежать чего либо постороннего? Как избавиться от него, не только не испортив, но, напротив того, улучшив природу вмешательством обработки негатива или отпечатка?
Фон — совсем отдельная, важная проблема, которая дробится на 2 части: фон внутри снимка и фон, как подклейка под отпечаток. Где сказано о том, как велик должен быть лист фона по отношению к отпечатку? Каковы числовые отношения полей верхних к боковым и их вместе к нижним? Каковы наиболее гармоничные отношения тона картонов к окраске отпечатка, когда брать темнее ее, когда светлее, и что в каждом отдельном случае достигается?
Почему — все это может разрешаться в кустарном порядке, когда всего несколько специальных трудов в этой области дали бы сразу богатейший материал для дальнейшего изобретательства и вывели бы, наконец, искусство фотографии из дремучих лесов дилетантизма на экономный и рациональный железо-бетон науки?
Жаль, что размер статьи дает возможность только бегло остановиться сейчас на более детальной разработке основных трех моментов.
Хотелось бы, чтобы все сказанное явилось вызовом следующих номерах «Советского Фото» с теми чрезвычайно богатыми и ценными фактическими данными, которыми они владеют, как неиспользованным архивом.
АН. ТЕ
В. САВЕЛЬЕВ (Москва). Пионеры
ЕСТЬ ЛИ У НАС НАУКА О ФОТОСЪЕМКЕ?
НЕТ, — нет. Но должна быть.
Начало. — Начинающий щелкает. У него нет никакого представления о композиции и поэтому он щелкает все, что только ему попадает под руку. Без разбора, несознательно, бессистемно и отнюдь не организованно. Девять десятых его негативов гибнут при проявлении. Это — первобытный хаос, начальная стадия.
Любитель — этот уже «умеет» проявлять, но снимает все еще по вдохновению — что понравится. И на этой ступени любитель обычно замерзает. Он, правда, иногда недоумевает, почему в природе выглядело хорошо, а на отпечатке получилось хотя и похоже, но совсем неинтересно, но дальше его рассуждения не идут. Дальше есть только одно: фотография есть машина, автомат, где никакое вмешательство невозможно — что снял, то и получил. И фотография противопоставляется живописи, свободе действий в искусстве.
Спецы — они все знают, все умеют, но от случая к случаю; даже они редко задумываются о возможности некоторого научного подхода, научной разработки вопросов композиции, возведенной в степень искусства.
Когда—фото продукция перестает быть только ремеслом, «числом поболе», и, выходя за какие-то рамки, вдруг, одним скачком в качество, оказывается на уровне признанного художественного произведения? Разве не интересно, не полезно, не необходимо установить если не законы, то хотя бы законообразности существа этого перехода?
Что это? Может быть, дело в резкости, четкости? Но и расплывчатые, «импрессионистские» листы, вроде сработанных моноклем, зачастую весьма убедительны. Может быть, ретушь, поверхность бумаги, окраска, хорошая наводка на фокус, наклейка на фон, бромойль и т. д., словом, техника дела?
Да, конечно так. Но только ли? Нет, не только.
Зачем? — А масса «начинающих», более или менее овладевших примитивной техникой дела и знающих не только о недодержанных и передержанных негативах, но уже и о средствах спасения их, как самым проявлением, так и дальнейшей обработкой, остро ощущает недостаток — не рецептов, но руководств по общим вопросам фото.
В настоящий момент, когда фотоаппарат получает такое огромное распространение через самодеятельные кружки и рабочие клубы, что справедливо приравнивается к карманным часам, когда научная мысль по рельсам НОТ пробирается в самые потайные места человеческой деятельности, оставить фотографирование даже без попытки научной постановки — нельзя, было бы нерационально.
Сигнал. — Пусть первый опыт будет после переработан, дополнен, даже опровергнут, но пора поднять семафор.
Случай. — Если фото есть искусство, то случаю в нем не место.
А всякая квалификация тем самым предполагает нелепость какой-либо случайности.
Главное — это полное, свободное и преднамеренное владение техникой фото.
При научной постановке вопроса не может быть случайно удачной композиции, случайно правильно взятой выдержки. Прежде всего, надо уметь снимать. И только тогда можно приниматься за так называемую «художественную фотографию».
Но разве случайно хорошие снимки, именно в силу их непреднамеренности, не могут быть признанными подлинно-художественными листами? Конечно, могут, но они входят в круг научного интереса не до, а после. К ним, как к продукту той же анархии фото производства, принципы теории фотографирования будут приложимы уже к готовым, тогда как организованное производство художественных листов потребует самого кропотливого, самого чернового, но верного предварительного расчета.
Три кита.— Переходя теперь к самому процессу выработки, можно наметить три основных момента ее:
1) Надо увидеть человеческим глазом сюжет съемки, выбрать, отграничить, очертить в природе, где все меняется от точки зрения и взаиморасположения частей, будущий кадр. Надо мысленно представить себе желаемое именно так, а не иначе вписанным в этот кадр.
2) Надо схватить фото-глазом решенный участок природы и унести его домой, запечатленный на фотопластинке.
3) Надо показать добычу – глазу зрителя, показать так, чтобы действие было самым сильным, самым простым и понятным. Надо уметь показывать, что называется, «товар лицом», убрав все лишнее, все несуществующее, оставив и подчеркнув «главную строку».
Отсюда видно, что первые два пункта относятся к месту съемки, где нужны острый глаз и быстрота решений; третий пункт – обработка в лаборатории – требует опыта и знания фотохимических процессов.
И ЧЕЧУРИН (Омск). «Грызи гранит науки»
Классификация. – Когда нет хаоса, то есть порядок. Ясно, что принципы одного вида фотосъемки нельзя полностью использовать для всех других; нужна классификация. Наметим ее сейчас, не претендуя на какую-либо полноту и точность:
1) Видовые, пейзажные снимки
2) Производственные (машины, внутренность зданий, выставки)
3) Портретные
4) Групповые
5) Жанровые (хроника)
6) Движения
7) Научные
8) Репродукционные
Остановимся теперь вкратце на некоторых подробностях.
Тема снимка — не то же ли, что заглавие в книге? Важна для немедленной и верной ориентировки не только в том, что именно снято, ч т о — главное, но и в том, что взятое положение — лучшее из всех возможных, что вырезок самостоятелен и закончен вполне.
Перед съемкой всегда надо давать себе отчет, что будет главным, а что — второстепенным. Иногда главное — это все в общем, иногда — часть; тому или другому подчинится тогда и выбор фокуса, и диафрагмы, и самого объектива. Сюда же относится умение найти точку зрения (фас, сбоку, снизу, сверху), уклон доски и установку штатива. Норма требует параллельности плоскостей, во избежание сокращений (ракурсов), но разве же все ракурсы обязательно плохи?
А раз есть исключения, то, значит, должен быть закон.
Характер освещения в фотографии почти всегда играет решающую роль («светопись»), но «правила» его настолько кустарны и не обработаны, что сводятся почти к непосредственному чутью. А, между тем, один вопрос освещения архитектуры в солнечный день — с его скульптурной лепкой и живописностью облачного дня — стоит серьезного внимания. Еще больше вопрос света, и, главным образом, искусственного, с его бесконечными комбинациями, — в портрете.
Композиция — наиболее существенное условие художественности в фотографии. Лицо, место, группа, совершенно сами по себе безразличные для большинства зрителей, приобретают художественную ценность именно благодаря удачному взаиморасположению отдельных частей, масс, света и теней и подчинению их общему заданию.
Ничего лишнего, ничего неоправданного. Здесь открывается новая глава исследования: а если при съемке нельзя избежать чего либо постороннего? Как избавиться от него, не только не испортив, но, напротив того, улучшив природу вмешательством обработки негатива или отпечатка?
Фон — совсем отдельная, важная проблема, которая дробится на 2 части: фон внутри снимка и фон, как подклейка под отпечаток. Где сказано о том, как велик должен быть лист фона по отношению к отпечатку? Каковы числовые отношения полей верхних к боковым и их вместе к нижним? Каковы наиболее гармоничные отношения тона картонов к окраске отпечатка, когда брать темнее ее, когда светлее, и что в каждом отдельном случае достигается?
Почему — все это может разрешаться в кустарном порядке, когда всего несколько специальных трудов в этой области дали бы сразу богатейший материал для дальнейшего изобретательства и вывели бы, наконец, искусство фотографии из дремучих лесов дилетантизма на экономный и рациональный железо-бетон науки?
Жаль, что размер статьи дает возможность только бегло остановиться сейчас на более детальной разработке основных трех моментов.
Хотелось бы, чтобы все сказанное явилось вызовом следующих номерах «Советского Фото» с теми чрезвычайно богатыми и ценными фактическими данными, которыми они владеют, как неиспользованным архивом.
АН. ТЕ
